Связь

Cвязаться со мной или задать вопрос можно здесь
Я не принадлежу ни к каким партиям или движениям и неподотчетен никаким правительственным организациям.
Не стоит пытаться устанавливать со мной связь, преследуя следующие цели:

  1. Пытаться меня подкупить (денег не хватит).
  2. Попытаться договориться со мной об изменении проекта и/или удалении части материалов - это тоже бесперспективно, поэтому прошу с этим тоже не беспокоить.
  3. Не нужно пытаться установить со мной невнятный диалог "с продолжением", мотивируя это тем, что вам нужно что-то важное сказать, и для этого вам необходим мой личный телефон или персональный контакт.

Обращаю также внимание на то, что с российскими, равно как американскими и иными государственными органами я не сотрудничаю. Пожалуйста, не тратьте время.

Однако для инвесторов, не преследующих никаких иных скрытых целей, двери у нас всегда открыты!

Спасибо за понимание

Переводчикам

Cвязаться со мной или задать вопрос можно здесь
Знаю, что у всех вас свои дела и заботы, а времени для социальных проектов практически или вообще нет. Да, понимаю, что все пашут как проклятые, особенно сейчас, когда кризис в России благодаря «мудрой» политики вождей только ухудшается.
Тем не менее, лично я потратил на этот социально значимый проект более 7 месяцев своей жизни. Думаю, что при таких затратах оплачивать с моей стороны ещё и перевод проекта на иностранные языки просто глупо.
Это должны делать другие – может быть меценаты, может быть такие же энтузиасты как я. Меценатам – заранее спасибо.
Энтузиастам – моё честное слово, что при запуске проекта и начала его работы они не будут забыты и обижены. И моё слово, поверьте, чего-то в этой жизни стоит.

Спасибо

54. ЖУРНАЛИСТИКА и ЗАКОН. Технология «КОНСТИТУИРОВАНИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ в РОССИИ»

54. ЖУРНАЛИСТИКА и ЗАКОН: Технология «КОНСТИТУИРОВАНИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ в РОССИИ»

«Эхо Москвы» никогда не было заинтересовано показать журналистику в России де-юре (писаную) и де-факто (фактическую), впрочем, как и фактическую и юридическую конституции страны

ЭХО РОССИИ заинтересовано в другом – в конституировании журналистики (превращении из писаной в фактическую), также как и в конституировании содержания писаной Конституции России

Со времён Фердинанда Лассаля все настоящие правоведы, не их путать с шантрапой – законниками, которые никогда не станут правоведами, даже выучив наизусть законодательство всех государств, так вот с этих времён правоведы знают, что в современных государствах  существует 2 (две) конституции: фактическая конституция и юридическая конституция.

СССР испила до дна эту горькую чашу соотношения фактической и юридической конституции. Россия при Путине её только начинает пить… Напомню, что при кровавом диктаторе Иосифе Сталине:

«[Справка:] Конституция СССР 1936 г. [юридическая конституция], по праву названная Сталинской, была [формально даже по признанию иностранных экспертов] самой демократической в мире не только для своего времени… В главе X закреплялись основные права и свободы граждан СССР: право на труд, на отдых; на материальное обеспечение в старости, в случае болезни и потери трудоспособности, право на образование и равноправие граждан СССР независимо от пола, национальности и расы…».


Действительная (фактическая) сталинская конституция СССР была совсем иной, где уже десятилетиями шли и набирали полный ход сталинские репрессии. Напомню, что в результате сталинских репрессий погибло несколько миллионов (точные цифры в России Правительство считать не желает и не намерено), было репрессировано более 6,6 миллионов человек (по данным, опять-таки не Правительства России, а сейчас преследуемой этим Правительством общественной организацией «Мемориал»). 

Всего пострадало от сталинских репрессий при любых подсчётах общей численности населения СССР – более 25% населения или около 38 миллионов человек!

Да, фактическая Конституция СССР была кровавой и построенной на крови!

«[Незамеченный юбилей: 70 лет сталинской конституции»] Действительно, многословное пропагандистское обсуждение проекта сталинской конституции, сводившееся по сути дела к строчке из песни «Эх, хорошо в стране советской жить!…», было поставлено тогда на самую широкую ногу. Но сколько не говори «халва», во рту слаще не станет. И советская жизнь 37-го и последующих годов от казенных славословий по поводу «самой демократической в мире» конституции слаще не становилась.

В недавней беседе с моим коллегой Владимиром Бабуриным известный историк Юрий Афанасьев сказал об этом так:

Юрий Афанасьев: текст Конституции и реальная действительность, они представляли собою два совершенно разных мира. И они никак не соприкасались, никак не состыковывались. И сама эта Конституция, она принималась по большей части для того, чтобы создать иллюзию реальности. А к реальности она никакого отношения не имела».

Об этом ключевом в теории права и государства соотношении действительной (фактической) и писаной (юридической) конституций каждой страны ещё в 1862 году чётко заявил немецкий мыслитель Фердинанд Лассаль в своей речи «О сущности конституции».

Если читающие эти мои слова юристы о таком в российских вузах даже не слышали, то знайте: вас учили не правоведы, а законники, цель которых юридическое обслуживание любого политического режима в стране (любого диктатора) и успешное приспособление «Теории государства и права» также под любой политический режим в стране (под любого диктатора). Вас учили, если сказать мягко, то апологеты режима, а если сказать грубо, то – просто холуи.

Мы (ЭХО РОССИИ), тем более наши дети  холуями быть не хотим и не будем! Поэтому должны знать, рассказывать и продвигать то, что не в России знали ещё в конце IX века, а именно понимание соотношения фактической и юридической конституций страны.

Фердинанд Лассаль, «О сущности конституции» (выборка):


«Однако, если я спрошу серьезно: в чем состоит сущность конституции, – то весьма опасаюсь, что из стольких рассуждающих найдется очень немного способных дать удовлетворительный ответ…

[Далее Лассаль на исторических и физиологических примерах, в том числе показывает, что фактическая конституция складывается в любой стране объективно, а писаная конституция является конкретным сознательным актом]

Итак, господа, мы знаем теперь, что такое конституция страны, а именно: существующие в стране фактические отношения силы. Итак, господа, мы знаем теперь сущность обеих конституций страны, ее действительной [фактической] конституции, реальных отношений силы, существующих в стране, и ее писанной [юридической] конституции, которую в отличие от первой можем назвать хотя бы листом бумаги…

действительную [фактическую] конституцию имела всякая страна всегда, как вы сами сейчас поймете; нет предубеждения более ложного, ведущего к более вздорным заключениям, как общераспространенное, господствующее мнение, будто уложения или конституции составляют исключительную особенность новейшего времени…

Каждая страна необходимо пишет реальное уложение или конституцию, так же необходимо, как всякое тело, всякий организм, непременно так или иначе устроенный, имеющий какую-нибудь хорошую или дурную конституцию. Ведь в каждой стране непременно же существуют какие-нибудь фактические отношения силы…

действительную конституцию имели все страны во все времена. Стало быть, новейшему времени исключительно свойственны не действительные [фактические], а писаные [юридические] конституции или листы бумаги: чрезвычайно важно не упускать этого из виду…

То же и с конституцией. Все равно, что ни написать на листке бумаги, если написанное противоречит реальному положению вещей, фактическим отношениям сил…»

 

Понимание этой сущности конституции всегда приводит только к одному – изменению существующего политического режима в стране, потому что появляются силы, заинтересованные в конституировании журналистики (превращении из писаной в фактическую), также как и в конституировании (превращении в реальность, а не просто в слова) содержания писаной Конституции России.

Это я о чём? Это я о том, что жители территории под названием «Россия» – российский народ договорился между собой об определённых правилах жизни, договорись не по понятиям, а в документе под названием «Конституция РФ».

Если кого-то из «патриотов» или не патриотов этот документ не устраивает, и они хотят де-факто создать, прикрываясь этой писаной Конституций, другое – гибридное государство:

«Идите в задницу, а кто не понял - в жопу!» (Алексей Венедиктов)


Для остальных будем монотонно объяснять, что в статье 2 и 18 Конституции Российской Федерации установлена основа России:

«Человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими» (статья 2).

«Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием» (статья 18).

Сейчас в России этот «Правовой ликбез», ох, как актуален, особенно в части свободы слова и права доступа к информации самих журналистов, т.е. нашей технологии КОНСТИТУИРОВАНИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ в РОССИИ

О НЕЗАКОННОСТИ ВЕРБОВКИ ЖУРНАЛИСТОВ

Ведь многие в нашей стране вообще не понимают, что вербовка журналистов, а также внедрение в средства массовой информации России агентов спецслужб, а также, даже само рассмотрение вопроса о таком внедрении – это преступление! Такое же преступление, как и исконное присутствие КГБ в рядах церкви. Расскажем подробнее.

Вербуют примерно так –  «Как меня ФСБшники в институте вербовали» (материал с сайта «Эхо Москвы»):


Или вот так – «Как спецслужбы вербуют студентов: или в тюрьму, или в армию, или «стучи». Уникальная аудиозапись» (материал «Новой газеты»).

Или так – «Кураторы из спецслужб», «спецкабинеты ФСБ» и травля студентов. Преподаватель МГУ о том, чем занимаются прикомандированные чекисты» (материал с сайта телеканала «Дождь»).

Или даже с цветами в руках – вот так: «А цветы — это от меня лично»: пресс-секретарь «Открытой России» рассказала о попытке спецслужб завербовать ее». Видеоматериал доступен по ссылке – «Цветы, кофе, мороженое. Как ФСБ вербует в стукачи», правда досмотреть до конца без подписки на телеканал «Дождь» вы не сможете.

Заметьте, что публикации по этой теме есть только на «Эхо Москвы», в «Новой газете» и на телеканале «Дождь», которых так «любят» спецслужбы.

Мы ЭХО РОССИИ считаем, что журналисты должны служить не через посредников, а напрямую и только народу, ибо интересы и фактические цели на протяжении всей писанной Истории России, увы, принципиально отличались от интересов народа. Вот такая у нас принципиальная разница в подходе и взгляде на мир!

Тем более у нас она основана не на понятиях, а на законе. Да, в России существует закон РФ от 27.12.1991 N 2124-1 «О средствах массовой информации», где чёрным по белому установлен прямой запрет на «вмешательства в деятельность» (ст. 58 закона) средств массовой информации в России – любое вмешательство!

Потому что журналисты работают с особо ценным для народа России материалом – информацией, где любое вмешательство автоматически означает искажение этой информации – искажение информационной картинки реальных вопросов и проблем России, что автоматически сказывается на правах и законных интересах граждан Российской Федерации.

Поэтому речь идёт именно о запрете на любое «вмешательства в деятельность» (ст. 58 закона) журналиста и средств массовой информации.

В том числе и вмешательство путём внедрения агентурной сети  без всяких исключений для ФСБ, МВД и других как государственных, так и около государственных, а также частных структур.

Вот представьте себе, вы журналист, вы согласно статье 47 указанного закона «О СМИ» вправе «искать, запрашивать, получать и распространять информацию», в том числе о деятельности любых государственных органов Российской Федерации, в том числе и о деятельности российских спецслужб: о ставших известных обществу спецоперациях, публичных заявлений и публичных действиях в России, не говоря уже о жалобах граждан на отдельные действия спецслужб, которые (жалобы) всегда и в любом обществе есть.

Но вот, с вами на негласной и неофициальной основе (без вызова в здание ФСБ и без повестки) встречается сотрудник этой организации, далее вас вербует вы соглашаетесь на тайное негласное сотрудничество с ними.

Далее идут вопросы для вменяемых и адекватных граждан Российской Федерации.

Как они считают, будет ли этот журналист, которого завербовали, также как и прежде (до вербовки) свободно «искать, запрашивать, получать и распространять информацию» о деятельности Федеральной службы безопасности (ФСБ) России? Будет ли этот журналист, как и до его вербовки, «искать, запрашивать, получать и распространять информацию» на тех, кто его завербовал? Будет ли этот студент-журналист (вербуют уже с этих самых пор), а потом и журналист также как и до вербовки свободно информировать российский народ, в том числе и о деятельности ФСБ России?

Ответ «будет» может дать только клинический и патологический лжец, для которого враньё это естественное состояние сознания!

Более того, при вербовке журналиста, безусловно, происходит влияние на его профессиональную деятельность путём создания угрозы раскрытия  без его согласия факта такого тайного контакта, тем более согласия на тайное сотрудничество, если оно было дано. В результате создаётся зависимость или, как называю я, негласный контракт журналиста с политическим режимом, заключаемый через спецслужбы.

Поэтому журналистам нужно чётко различать и учить других журналистов разбираться в том, что вербовка (негласный  тайный контакт) спецслужбами российского журналиста это есть уже сама по себе – по факту этого события – противозаконная попытка влияния на прессу, которую нужно отличать от законного вида взаимодействия.

Законный вид взаимодействия совсем другой: если у российских спецслужб есть вопросы к конкретному гражданину России, пусть даже журналисту, не в связи с журналистской деятельностью или с журналистской деятельностью, но в связи с расследованием конкретного преступлении, то нормальным спецслужбам скрывать нечего! Они официально вызывают журналиста, вручают ему повестку, берут объяснения и т.д. в рамках норм законодательства Российской Федерации, а не тайных технологий вербовки с целью влияния на журналиста.

Поэтому мы (ЭХО РОССИИ) будем предостерегать журналистов от вербовки (любых тайных и негласных контактов со спецслужбами), потому что после вербовки он уже не журналист. Да, вне всяких сомнений совершенно ясно, что ПОСЛЕ ВЕРБОВКИ ЖУРНАЛИСТ УЖЕ НЕ ЖУРНАЛИСТ!

Журналисты, а также блогеры, публицисты, писатели – любые меди-персоны, которые де-факто ведут журналистскую деятельность, должны себе это запомнить и зарубить себе на носу.

Потому что после вербовки журналист уже не будет также как и раньше свободно «искать, запрашивать, получать и распространять информацию» о деятельности спецслужб как части государственного аппарата!

Журналист уже не будет, как и до его вербовки, «искать, запрашивать, получать и распространять информацию» на тех, кто его завербовал! Журналист уже не будет свободно информировать российский народ, в том числе и о деятельности спецслужб, как части государственного аппарата!

И, наоборот, ЭХО РОССИИ считает, что журналистам не стоит стесняться официальных контактов (не путать с неофициальными и негласными): ведь помощь на официальной основе правоохранительным органам в расследовании преступления – обязанность каждого гражданина.

Иное (неофициальные контакты и / или вербовка) применительно именно к журналистам как особой по законодательству Российской Федерации профессии, работающей с информацией, недопустимо и незаконно!

Поэтому нужно чётко отличать официальные контакты и неофициальные контакты, которые в 99,99% случаев являются вербовками или попытками вербовки.

Вербовка всегда неофициальна, всегда с заигрываниями, всегда с просьбой никому не говорить о контакте, всегда с уверениями о большой и крепкой дружбе и выгоде. Поэтому, если мы хотим, чтобы журналисты работали на народ России и заключали контракт только с обществом, а не контракт с политическим режимом через спецслужбы, то без просветительской (против вербовочной) работы среди журналистов ну никак не обойтись. Для этой работы среди журналистов и иных медиа-персон и создана наша технология КОНСТИТУИРОВАНИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ в РОССИИ

О ПРЕСТУПНЫХ ДЕЙСТВИЯХ ПО ПРИНУЖДЕНИЮ ЖУРНАЛИСТОВ 

И уж совсем идиоту должно быть понятно, что если журналист готовит какой-то конкретный материал или расследование, а тут вдруг, бац, и сотрудник, например, российских спецслужб просит на негласной и неофициальной основе с ним встретиться, а потом обсуждает вопросы из этого материала журналиста, то это 100% вмешательство в журналистскую деятельность!

Более того, не просто вмешательство, а маркер, дальше которого идут только составы уголовно наказуемых деяний.

Квалификация подобного контакта очень простая: «принуждение журналиста к распространению или отказу от распространения информации» (ст. 58 закона РФ от 27.12.1991 N 2124-1 «О средствах массовой информации»). Потому что, чтобы ни сказал вербовщик или собеседник из спецслужб, уже сам факт обсуждения этой темы подготавливаемого журналистом материала однозначно заставляет задуматься журналиста о том: публиковать или не публиковать данный материал (типа, «может подождать, раз интересуются спецслужбы?»), а если публиковать, то в каком виде и форме?

Это и есть «вмешательства в деятельность» и «воспрепятствование в какой бы то ни было форме со стороны… должностных лиц», т.е. «ущемление свободы массовой информации» (ст. 58 закона).

Переход этих незаконных действий в уголовно наказуемое деяние происходит ровно в тот момент, когда при контакте спецслужб с журналистом по конкретному журналистскому материалу или расследованию происходит любая форма «принуждения журналиста к распространению или отказу от распространения информации» (ст. 58 закона). При этом не имеет значения при официальном или неофициальном (негласном – тайном) контакте с журналистом это произошло.

Уголовный Кодекс Российской Федерации

Статья 144. Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов

1. Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к распространению либо к отказу от распространения информации — наказывается…

2. То же деяние, совершенное лицом с использованием своего служебного положения
3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, соединенные с насилием над журналистом или его близкими либо с повреждением или уничтожением их имущества, а равно с угрозой применения такого насилия

То есть если сотрудник спецслужб при любом разговоре с журналистом начинает в любой форме «принуждать журналиста к распространению или отказу от распространения информации», то такого сотрудника спецслужб нужно обязательно записать на диктофон, опубликовать эту запись в прессе и направить заявление о возбуждении против него уголовного дела по статье 144 Уголовного Кодекса РФ. Это гражданский долг каждого российского журналиста! В ином случае данные преступления останутся не наказанными и создадут путь для дальнейших преступлений.

Минимум напомнить этой персоне в погонах, что он в данный момент совершает преступление и служит не своему народу, а совсем иным целям и интересам, лишь прикрываясь национальной безопасностью и интересами народа России. В Истории России это было уже много раз…

Притом это касается не только спецслужб.

Прямо сейчас 4 сентября 2018 года, когда осуществлялась вёрстка и заливка стартапа ЭХО РОССИИ некая временная комиссия по защите государственного суверенитета, вдумайтесь, высшего законодательного органа Российской Федерации Совета Федерации, выпустило публичное заявление, принуждающее иностранные интернет-площадки к отказу от распространения информации (в том числе исходящей от журналистов), о митинге оппозиционера Алексея Навального против пенсионной реформы, намеченного им на 9 сентября 2018 года.

ХРОНИКА ТАКОВА:

1. Заранее, т.е. ещё 7 августа Алексей «Навальный объявил всероссийскую акцию протеста против пенсионной реформы» на 9 сентября 2018 года.